Тени сфинкс том форд: Tom Ford Cream Color For Eye Sphinx – купить по цене 5200 рублей | Тени для век Tom Ford Cream Color For Eye Sphinx

Содержание

Tom Ford Cream Colour for Eyes # Sphinx

Недавно я рассказывала про двойные тени от маэстро Форда и хвалила именно кремовую текстуру. Сегодня я поделюсь мнением о кремовых тенях из весны-лета 2016 в интересном оттенке Sphinx. 

Упаковка. Маленькая увесистая банка с фирменной шоколадной крышкой TF. 

Оттенок. Это хамелеон, который сложно поддаётся съемке, честно. Золотисто-розовый дуохром, иногда совсем желтый, а иногда прям розовый металлик.

Дневной свет

Вспышка

Текстура очень классная и податливая — мягкий воздушный крем. К сожалению тайский дьюти-фри не смог довести до аэропорта мой пакет, не попортив изначальный рисунок — тени немного стекли на бортик. 

Наносить их можно хоть пальцем, хоть кистью (хотя забраться в эту миниатюрную баночку лапкой будет весьма проблематично). Покрытие можно наслаивать от эфемерного до ультра металлического — в зависимости от нужного эффекта. 






Для меня Sphinx — идеальный дневной вариант.

Тени элементарны в использовании (тыньк-тыньк и готово), очень интересного цвета и потрясающей стойкости — спокойно ношу весь рабочий день и они не скатываются в складку, не теряют в цвете.

Единственный момент касательно этого оттенка заключается в том, что здесь имеется явный желтый цвет, который при неумелом использовании превратит макияж в заживающий синяк. Поэтому нужно правильно оформлять ресничный край и внешний уголок. 

Вывод. Если вы спросите меня о том, без каких кремовых теней я не смогу жить, я без колебаний назову именно Tom Ford Cream Colour for Eyes Sphinx. 

Цена: около 2500 р 

Kisses

P.S. Я понимаю, что не очень правильно показывать в 2018 году лимитку 2016, но просто не могла удержаться и не поделиться такой красотой. Если очень захотите ее купить, то она точно есть в азиатских дьюти-фри и периодически появляется в аккаунтах, продающих новую и б/у косметику в Инстаграме.

Кремовые тени с глиттером TOM FORD Cream and Powder Eye Color «Young Adonis» 06 & «Golden Peach» 03

Не ссылаясь на какую-то определенную коллекцию, хочу показать вам сегодня двухъярусные тени для век Tom Ford Cream and Powder Eye Color из двух разных выпусков: Golden Peach 03 и Young Adonis 06. Оба оттенка покорили меня своей нежностью и универсальностью в повседневном использовании. Макияжи с ними всегда притягивают взгляды и комплименты окружающих. А качество теней делает этот отзыв легким и приятным.

По размеру баночки Cream and Powder Eye Color чуть больше привычного для кремовых теней формата. Под крышкой с маленьким вставным зеркалом в верхнем ярусе расположен глиттер. Как и присуще подобной текстуре, это россыпь мелких блесток, которые не дают особо оттенка. Белая часть упаковки откручивается, и в нижней прозрачной части находятся кремовые тени. Никаких аппликаторов для нанесения не предусмотрено.

Golden Peach 03 – кремовые шиммерные тени розово-персикового оттенка с легким металлическим финишем. Глиттер с золотисто-бронзовым отливом в упаковке выдает на веке полупрозрачное легкое золото.

Young Adonis 06 – серебристо- тауповый шиммер с легким металлическим финишем в кремовых тенях и бежево-серебристый глиттер.

Текстура у них похожа на муссовую, легко набирается на палец, прекрасно поддается растушевке и держится весь день до победного, не скатываясь в складочку века. Работать с кистью неудобно, ни с кремовым, ни с сухим сектором. Работа пальцем упрощает и ускоряет всю процедуру нанесения. Оба оттенка любят хамелионить, их цвет может варьироваться в зависимости от освещения. Больше всего мне нравится нанесение в один слой.

Golden Peach делает взгляд свежим, отдохнувшим. При желании, оба оттенка можно наслаивать и делать их более насыщенными. Глиттер поверх кремовой текстуры, который следует наносить похлопывающими движениями, прибавляет сияние, но и без него тени красиво переливаются на свету. Смешивание обоих сегментов вполне уместно и в повседневном макияже. Результат смотрите на моих свотчах ниже. Young Adonis спокойный благородный оттенок, отлично вписывающийся в зимний макияж. Никакой бледности на моем лице он не дает. Кремовый сегмент создает легкую тень, а глиттер ложится поверх него будто серебряные снежинки.

Все сегменты в отдельностиСмешанные сегменты

Tom Ford Cream and Powder Eye Color полюбились мне своей простотой в использовании и превосходными техническими характеристиками. Интересно будет сравнить их с кремовыми тенями в баночке, которые вышли у бренда около года назад. Но это я оставлю для поста о 

Cream Color for Eyes. 

 

Что находится внутри Сфинкса?

Есть шесть проходов, ведущих в статую Сфинкса.
Один из них находится на спине Сфинкса. Еще один находится на уровне земли на северной стороне Сфинкса около его бедра. Третий туннель известен только по фотографии, сделанной в 1926 году. Он расположен на северной стороне около середины и был покрыт кирпичной кладкой при «реставрационных работах». Четвертый находится под ухом Сфинкса. Пятый в центре его головы сверху. Шестой проход расположен между лапами Сфинкса.

Хранитель древностей Захи Хавасс лично спускался в тоннель ведущий во внутренние камеры Сфинкса и расположенный на спине скульптуры. И есть его интервью где он рассказывал, что этот вертикальный тоннель высечен искусственно и ведет вглубь где заканчивается высеченной внутри камерой, а вот прохода дальше нет, он залит цементом. Хранитель считал, что цементом проход залили случайно при проведении реставрационных работ.

Вобщем темная история, но есть в то же время информация, что Захи лукавит и он проник намного дальше где обнаружил еще одну камеру в центре которой окруженный водой стоял древний саркофаг. Но хранитель древностей теперь все это отрицает.

Прониказ Захи и в боковой проход и этому так же есть подтверждение в виде фотографий, и он сам говорил. что проход сделан искусственно, а для спуска по наклонной шахте в стенах сделаны выемки для ног.

Теперь же уважаемый хранитель древностей уверяет, что никаких проходов вовсе нет. Все это природные трещины. Это смешно, но официальная позиция ведущего египтолога стала именно такой.

Ничего не видел, ничего не было.

Зачем скрывать существование тоннелей и камер внутри Сфинкса?
Эдгар Кейси, «спящий пророк», писал, что есть тайный зал с входом, который можно найти между лапами Сфинкса. Внутри скрыта вся история Атлантиды:

«Летописи об Атлантиде с тех пор, как Дух обрёл форму, или плоть на этой земле, и о последующем развитии людей; о первом разрушении материка и происшедших изменениях; о жизни и о различных трудах атлантов в других странах; о встрече представителей всех наций, всех стран для выработки совместных действий в связи с катаклизмами в Атлантиде; о строительстве пирамиды для ритуалов посвящения; о том, кем, каким образом и где будут обнаружены записи, являющиеся копиями подлинников, покоящихся в недрах затонувшей Атлантиды. Ибо этот материк должен вновь подняться во времена перемен.

Место тайника находится там, где линия тени (или света) будет падать между лапами Сфинкса, когда солнце восходит над водами. Сфинкс был воздвигнут позднее как часовой или страж, который никого не допустит в соединяющиеся камеры, расположенные за его правой лапой, ибо в них проникнуть нельзя, пока не исполнятся сроки и не наступят времена перемен в этом цикле человеческого существования.

Тайник расположен между Сфинксом и рекой» (378-16; 29 октября 1933 г.).

Мариам Петросян «Дом, в котором…» — ранее не публиковавшийся фрагмент | Книги, Фантастические рассказы

На днях в издательстве LiveBook / Гаятри вышло переиздание знаменитой книги Мариам Петросян «Дом, в котором…» — с фанатскими иллюстрациями, одобренными автором, и с несколькими ранее не публиковавшимися отрывками. Один из них мы предлагаем вашему вниманию.

О чём эта книга? В двух словах не опишешь. Формально жители загадочного Дома — дети-инвалиды, но свести их к этому определению никак нельзя. Внутри Дома формируется собственная реальность, многоуровневая, загадочная, которая затягивает и не отпускает. Если вы ещё не читали эту книгу — советуем с ней познакомиться. Вы ещё не скоро забудете Сфинкса, Слепого, Лорда, Табаки и других обитателей Дома.

Обложка нового издания

Двор сверкает снегом. Деревья сверкают звездами инея. Горбач смотрит на них, пряча подбородок в шарф, а холодные пальцы — в карманы. Примерзнув к скамейке, встает и ходит кругами. Очень маленькими. Каждый его шаг разрушает голубую гладкость снежного поля, и, жалея ее, он наступает в собственные следы. Ворона ковыляет за ним, толстая в своей зимней шубе, и безнадежно ищет землю, исчезнувшую под слоем мокрого холода. Это ее первая зима. Она прыгает боком, подозрительная и смущенная, и проверяет свои подозрения о конце света, расковыривая клювом белое, заслонившее землю.

Бандар-Лог Конь слоняется по коридору, стреляя сигареты у проходящих мимо. Увидев бегущую вдоль стены мышь, оглушительно свистит и швыряет в нее брелоком без ключей. Промахивается, подбирает брелок и прислоняется к стене, выслеживая очередного дарителя.

В четвертой спальне Табаки раскладывает «Голубую Мечту» — знаменитый пасьянс от Мухи, который никогда не выходит. Он напевает, и в его песне собаки преследуют безруких людей, а безрукие убегают от них, хохоча, хитрые шакалы бродят вокруг спящих львов, замышляя отобрать у них остатки обеда, а львы безмятежно спят, пока обеденные остатки исчезают…

В пустом классе первой группы Фазан Джин, ероша волосы, пишет письмо младшему брату, обитающему в Наружности. Из спальни доносится приглушенный звук телевизора. Джин невольно прислушивается. Потом опускает голову и дописывает фразу: «Я убедился в том, что все женщины одинаковы. Даже лучшие из них не знают, что такое дисциплина».

Лэри и Спица, взявшись за руки, чинно прогуливаются по коридору первого этажа. Иногда они останавливаются, и Спица, страшно краснея, поправляет Лэри волосы или воротничок.

— Да ладно тебе, — ворчит Лэри, уворачиваясь. — Что ты как мамочка…

Но ему это нравится.

Встречные Логи делают у них за спиной непристойные жесты, в душе отчаянно завидуя.

Песня Табаки все громче и все тоскливее, но сам он этого не замечает, пока ему не говорят: «Может, хватит?» Тогда он замолкает, обиженный, смешивает карты и строит предположения относительно того, «нужен ли он вообще кому-то в этой комнате и не стало бы всем комфортнее, если бы он убрался восвояси?» Ему не отвечают. Табаки сползает с кровати и, бросив в пространство «Спасибо, справлюсь сам», хотя никто не предлагает ему помощь, ползет к коляске, долго очищает ее от посторонних предметов: остатки бутербродов, полгазеты, плед и серединка яблока; он выбрасывает все это, ворча «Все, что попало, швыряют почему-то именно сюда!» и, погрузившись, едет к выходу.

Лучшее место для обиженного, конечно, двор, но там слишком холодно, поэтому Табаки едет в класс, предположительно пустой, темный и холодный, тоже вполне подходящий для переживаний.

Горбач дышит в замерзшие пальцы. Синие тени удлинились, облака бегут под невидимой луной. Уши Горбача горят, вылезая из-под шапки. Он чихает и прячется в шарф. Вороне надоедает гулять. Она взлетает ему на плечо и застывает, спрятав клюв в нагрудных перьях, так же, как он прячет подбородок в шарф. Они сидят неподвижно, ворона и человек. Спящий мир превратил их в статуи.

В классе четвертой не так уж темно, не очень холодно, и его нельзя назвать пустым, потому что на подоконнике сидит Лорд. Табаки подъезжает к подоконнику и дергает край свисающего с плеч Лорда одеяла.

— Эй, помоги мне. Я тоже хочу наверх…

Сверху свешивается рука.

 

ИНСТРУКЦИЯ О ПЕРЕДВИЖЕНИИ КОЛЯСНИКА.

Пункт 29.

В некоторых случаях перемещение на подоконник может осуществляться с помощью напарника, уже находящегося в данной точке. Это существенно облегчает задачу перемещаемого. Рекомендация по тех. безопасности: вес напарника должен превышать вес поднимаемого.

«Блюм». No 18.

«РЕЦЕПТЫ ОТ ШАКАЛА».

В спальне Курильщик замечает, что они остались втроем. Он, Сфинкс и Слепой. Слепой подбирает на гитаре ни во что не переходящие вступления, Сфинкс сидит неподвижно. Надеясь, что они просидят так еще достаточно долго, Курильщик осторожно достает из-под подушки блокнот.

Молчание Лорда вызывает у Табаки все большие подозрения. Он представляет, что подоконник — это ветка дерева, на которой они сидят вдвоем, он и Лорд, чуть покачиваясь под порывами ветра. Придвинувшись к ссутулившейся на краю их общей ветки фигуре, сочувственно спрашивает:

— Рыдаем?

— Думаем, — отвечают ему.

— Еще хуже, — вздыхает Табаки. — Лучше бездумные рыдания, чем бесслезные раздумья. Уж я-то знаю.

— Демагог, — ворчит Лорд, не отводя взгляд от хрустальных узоров на стекле.

— Мудрец, — не соглашается Табаки, дергая себя за серьгу.

Сфинкс, откинувшись на подушку Табаки, пахнущую так, словно под ней забыли расплющенный бутерброд с колбасой, слушает бренчащего на гитаре Слепого — своего рода рассказ, потому что для каждого в стае у Слепого своя тема, для людей и для мест, иногда просто один обрывающийся аккорд, и если сложить эти обрывки, можно угадать… Горбача во дворе. Табаки и Лорда в классе. Македонского под душем…

Раздраженный беспорядочным звуковым фоном, Курильщик перестает рисовать и укоризненно смотрит на Слепого. Слепой резко бьет по струнам: Черный — и заключает тему многозначительной паузой.

— Что, опять ускакал в Наружность? — спрашивает Сфинкс.

— И довольно далеко, — отвечает Слепой.

Курильщик вертит головой, оглядывая их по очереди.

— Вы говорите о Черном? Он что, сбежал в Наружность? Навсегда?

 

ИНСТРУКЦИЯ О ВЫЖИВАНИИ КОЛЯСНИКА В БЫТУ.

Пункт 1.

Следует избегать любых упоминаний Наружности в разговорах, за исключением тем, где она упоминается вне связи с:

А) говорящим,

В) его собеседником,

С) кем-либо из общих знакомых.

Не приветствуются упоминания Наружности в настоящем и будущем времени. Упоминание в прошедшем времени позволительно, хотя опять же не рекомендуется. Упоминание Наружности в будущем времени в связи с собеседником является умышленным тяжким оскорблением последнего. Разговор двоих в этом ключе расценивается как легкая форма извращения, допустимая лишь между близкими людьми-состайниками.

«Блюм» No 7.

«РЕЦЕПТЫ ОТ ШАКАЛА».

 

— Моя мать заберет меня! — кричит Лорд. — А мать Сфинкса заберет его. А твоя мать…

— Да нет у меня ничего такого, — бормочет Шакал, но Лорд его не слышит.

— И никто никого ни о чем не спросит! Ты знаешь сам! Но я не могу так больше! Не могу даже думать об этом!

Лорд встряхивает Табаки, закутанного в половину их общего пледа, и тот, клацнув зубами, вываливается из шерстяного кокона.

— Я не вещь! — голос Лорда падает до шепота. — Я больше не позволю этого. Я так решил. Что никогда больше не буду вещью.

Табаки держится за оконную ручку, чтобы не соскользнуть с подоконника. Лорд удивленно смотрит на него и, спохватившись, заворачивает обратно в плед.

— Извини. Я чуть тебя не уронил.

— В таких делах «чуть» решает все, — философски замечает Шакал, укрываясь с головой. — А вот известно ли тебе, как называются такие разговорчики или, вернее сказать, истеричные выкрики? Извращение. Ты извращенец, дружище. Можешь утешаться этим, пока мы не придумаем тебе какое-нибудь другое занятие.

— Небось запасается вдохновением,— мрачно предполагает Сфинкс, — чтобы потом всех кругом доводить. Ладно бы он только меня провоцировал…

— Не рассказывай, как вы с ним друг друга не любите,— перебивает его Слепой. — Об этом знают даже Фазаны.

«Нет, не знают,— думает Курильщик, рассеянно перелистывая блокнот. — Хотя это, наверное, просто такая присказка. Собственно Фазаны здесь вообще ни при чем». Его удивляет спокойствие, с каким Сфинкс и Слепой говорят о бегстве Черного. Должно быть, Черный делает это не впервые. Он представляет Черного в Наружности. Без денег, без друзей. Бредущего не пойми куда. Черного, который не поужинает сегодня в столовой, а может, вообще нигде не поужинает. Вернется ли он? Судя по тону Сфинкса, вернется.

— Тебе достаточно захотеть…

Слепой наигрывает что-то, что сбивает Курильщика с толку, потому что звучит очень знакомо, но он не может вспомнить, где он это слышал.

— Но я не хочу! — Сфинкс скидывает ноги с кровати и встает.

— И никогда не захочу.

«Чего он не захочет? — думает Курильщик. — Чтобы Черный вернулся? И что значит — тебе достаточно захотеть? Слепой считает, что Сфинкс при желании запросто мог бы отыскать и вернуть Черного?»

Лорд издает непонятный звук. То ли смешок, то ли всхлип. Полумрак не дает Табаки различить выражение его лица. Он видит только, что Лорд повернулся к нему.

— В тебе нет ни капли страха, мудрец. Я слушаю… но его нет. Не как у других. Научи меня этому. Где ты берешь свою храбрость?

Табаки кажется, что он различает серо-голубой камешек, вставленный его рукой в глазницу нарисованного Лорда. Ему кажется, камешек даже немного светится, как будто его только что отмыли под проточной водой.

— Помоги мне, — просит его Лорд. — Прошу…

Камешков уже два, и, хотя толком ничего разглядеть невозможно, Табаки уверен, что они его гипнотизируют. Сумасшедшие. Голодные. Пугающие. Ему делается неуютно.

— Понимаешь, Курильщик, — говорит Сфинкс, глядя на Слепого. — Я считаю себя вправе говорить нашему дорогому вожаку нет, когда речь идет о Черном. И если ты спросишь меня, почему…

Курильщик ни о чем не спрашивает и не собирается спрашивать, прекрасно понимая, что Сфинкс обращается не к нему.

— Если ты спросишь, почему… Я отвечу, что однажды наш вожак сделал этот выбор за всех нас, а особенно за меня. Меня при этом не было. Меня вообще не было в Доме. Он вынудил меня жить в одной комнате с человеком, которого я не переношу, не спрашивая моего согласия. И я терплю его все эти годы, только потому, что мой вожак так пожелал. А теперь я, оказывается, еще должен его успокаивать, чтобы он, чуть что, не сбегал в Наружность проветриться. Тебе не кажется это несколько несправедливым, Курильщик?

Курильщик гадает, должен ли он изобразить согласие или сочувствие. О том же, вероятно, размышляют появившиеся во время обвинительной речи Сфинкса Горбач с Македонским. Один — посиневший от холода, второй — мокроволосый после душа.

Оба застыли в дверях, оценивая обстановку. Горбач незаметно стряхивает с волос растаявший снег.

— Так вот, — заключает Сфинкс. — По всем перечисленным причинам Черный меня не волнует. Пусть доскачет хоть до края земли и бежит дальше. Пусть не возвращается. Пусть делает все, что угодно. Это не мое дело.

— Пойду в душ, — говорит Горбач. — Надо согреться.

Македонский заботливо придерживает для него дверь, сначала с одной, потом с другой стороны, после чего, видимо, решает придержать и дверь душевой кабинки, потому что в спальню не возвращается. Курильщик отчаянно завидует обоим. Удобно быть ходячим. Почти всегда можно вовремя улизнуть.

— Кто, я? Почему я? Почему ты меня об этом просишь? Совсем сдурел? Есть Сфинкс, есть, в конце концов, Слепой… мало ли кто еще есть. Почему ты мне говоришь такое?

Лорд отворачивается.

— Извини, — говорит он сдавленно. — Сам не знаю, что на меня нашло. Но мне вдруг на секунду показалось, что ты… в общем, неважно. Забудь.

Наверное, он пытается изобразить улыбку.

— Я не лучше Курильщика, — бормочет он.

— Ты хуже, — хрюкает Табаки. — И намного. Ты — заразный псих, вот ты кто. Заразный влюбленный псих. Всему свое время, понимаешь? А ты лезешь, сам не зная куда. Не вовремя, неуместно, некорректно! И главное, что я теперь могу с этим поделать? Если ты уже полез. Показалось ему, видите ли… Езжай и приставай к своей девушке! Отведи душу, успокойся! Признайся ей в любви! А то мало ли что еще тебе вдруг померещится!

— Что? — изумленно спрашивает Лорд, ошеломленный его беспорядочным натиском. — Что мне может померещиться?

— А я знаю? — гневно взвизгивает Шакал. — Что угодно! Влюбленным вечно что-то мерещится!

— При чем здесь…

— При том! Очень даже при том. Будь ты в себе, ты бы ко мне полез? Кто-нибудь в своем уме вообще ко мне лезет? Нет. Только полные психи!

— Я к тебе не лез, — вспыхивает Лорд.

— Да? А кто тут стенает и просит помощи, может быть, мой дедушка?

— Я извинился за свое поведение, — холодно напоминает ему Лорд.

Табаки демонстративно тяжело вздыхает.

— То есть моя помощь тебе не нужна?

Лорд молчит. Табаки вглядывается в него изо всех сил и, пользуясь темнотой, нервно обгрызает ноготь. В другое время Лорд шлепнул бы его по руке. Но не сейчас.

— Нет, не скажет, — бормочет Табаки еле слышно. — Ни за что не скажет, не подтвердит, чертов псих. Интуиция у него, видите ли… Да ладно, что тут поделаешь. Я же не виноват…

— Неужели непонятно? — спрашивает Слепой. — Нам не нужен еще один Помпей. Пришлось держать его рядом. В любой другой стае он очень скоро стал бы вожаком. Ты это знаешь не хуже меня.

Сфинкс, удивленный, молчит. Впервые на его памяти Слепой дал какие-то объяснения своим поступкам. Но молчит он не только поэтому.

— И Волк? — спрашивает он наконец.

— Разумеется,— раздраженно отвечает Слепой. — Не делай вид, что для тебя это новость.

Выглядывающий из-за блокнота Курильщик видит, что для Сфинкса это новость. Да еще какая.

Лорд нагибается, рассматривая нечто, протянутое ему Шакалом. На ощупь — просто мятый клочок бумаги. Он щелкает зажигалкой и при свете ее пламени глядит на лежащую на ладони записку. Испещренную неразборчивыми каракулями.

— Что это? — тихо спрашивает он.

— Дерьма кусок, — фыркает Табаки. — Записка, не видишь, что ли? Напоминалка. Ясно?

— И что мне с ней делать?

— Понятия не имею, — радостно сообщает Шакал. — Ну, то есть немного имею, но совсем слегка. Думаю, ты должен дать мне это в самый чернушный день или в конце всех времен — в общем, когда поймешь, что дело совсем швах. А я то ли вспомню, что давал тебе ее, то ли нет. Как повезет. И все это нам то ли поможет, то ли наоборот. А ты думал, ты один здесь сумасшедший, да?

Лорд прячет клочок бумажки в нагрудный карман рубашки. Под скептическое сопение Шакала прислушивается к своим ощущениям.

— А знаешь, — говорит он удивленно, — мне отчего-то стало легче.

— Оттого что ты веришь во всякую чушь, — хихикает Табаки. — Дай я тебе настоящую какашку, тебе бы и от нее полегчало.

Лорд отворачивается к окну.

Молочная от снега ночь уже не станет темнее. В ее перламутровом свете белые узоры инея на стекле приобретают неожиданную четкость, и Табаки начинает думать, что они с Лордом сидят, скорее, не на дереве, а под деревом. Под странным стеклянным деревом — две темные фигуры на фоне хрустальных ветвей.

Выражение лица, с каким Сфинкс смотрит на Слепого, расшифровать сложно. То ли отвращение, то ли восторг.

— Тебе было тринадцать, — говорит он. — И ты уже тогда вычислил, кто из нас способен перебежать тебе дорогу через полдесятка лет?

— При чем здесь возраст? — искренне изумляется Слепой. — Тут или знаешь, или нет.

Курильщик рисует профиль Сфинкса. Нос получается длиннее, чем нужно, и он превращает его в птичий клюв. Потом в хобот. Раздраженно заштриховывает, откладывает блокнот и включает приемник. Сменяющие друг друга радиостанции передают слащавые песенки и обещают обильный снегопад.

Курильщик думает об Аре Гуле. Повесили его фотографию в траурной рамке на классную стену или еще нет.

Смотрите также